Несколько лет назад это явление казалось невозможным для крупнейшего и богатейшего канадского города: в Торонто работающие люди массово начинают зависеть от продовольственной помощи. Речь идет не о временном кризисе и не о традиционной бедности - изменяется сама логика муниципальной экономики.

Все больше жителей Торонто, ведущих формально «нормальную» жизнь, обнаруживают, что после оплаты аренды, транспорта и счетов им попросту не хватает денег на питание. В результате очереди в продовольственные банки сегодня выглядят совсем не так, как десять лет назад. Среди их посетителей - не только люди, оставшиеся без работы или жилья, но и те, кто каждое утро едет в офис, выходит на стройку, работает в больницах, на складах, в сфере обслуживания и в магазинах. Это уже не нарушение действия системы - это сама система.

Именно поэтому происходящее выглядит настолько тревожно. Экономика Торонто продолжает создавать рабочие места и уровень безработицы не напоминает кризисные периоды, однако число обращений за продовольственной помощью растет рекордными темпами. Это разрушает старую социальную формулу, на которой десятилетиями строилась жизнь среднего класса: если человек работает, он способен обеспечить себе минимальную денежную стабильность.

В Daily Bread, крупнейшем продовольственном банке в регионе Большого Торонто, прямо говорят о структурном характере проблемы. Выступая относительно недавно на парламентских слушаниях, Нил Хетерингтон, глава этой благотворительной организации, сформулировал ситуацию предельно жестко: «Причины нынешней ситуации сложны, но их можно свести к одной простой мысли: у людей недостаточно доходов, чтобы позволить себе даже самые базовые расходы на жизнь». Вот он - ключ ко всему происходящему. Проблема заключается не в том, что люди перестали работать. Проблема в том, что труд перестал обеспечивать достаточный уровень жизни.

В Торонто стоимость аренды давно стала главным фактором, определяющим финансовое состояние семьи. Для многих жилье - больше не одна из статей расходов: оно поглощает бюджет почти целиком. После уплаты аренды у человека может оставаться слишком мало средств для нормального питания, не говоря уже о накоплениях или непредвиденных расходах. Как следствие, еда превращается в наиболее «гибкую» часть бюджета - на ней начинают экономить в первую очередь. Люди отказываются от свежих продуктов, переходят на дешевые полуфабрикаты, сокращают количество приемов пищи, а затем начинают обращаться в продовольственные банки. Стоит повторить: так происходит не потому, что люди не работают, а потому, что заработная плата перестала покрывать базовые потребности.

Наиболее важный аспект этого кризиса - его психологическая сторона. Целые поколения канадцев воспитывались в убеждении, что образование, трудолюбие и дисциплина гарантируют устойчивую жизнь среднего класса. А сегодня жители Торонто, которые сделали все «правильно», внезапно обнаруживают, что экономическая безопасность исчезает даже при полной занятости.

Вот что делает нынешнее положение настолько опасным в политическом плане. Когда бедность касается исключительно маргинализированных групп населения, общество склонно воспринимать ее как отдельную, не затрагивающую большинство проблему. Когда же в очередях за едой начинают стоять трудоустроенные профессионалы, кризис перестает выглядеть периферийным. «Раньше использование продовольственных банков всегда напрямую зависело от уровня безработицы, но теперь это уже не так», - отметил Хетерингтон не далее как в декабре прошлого года. Иными словами, даже относительно сильный рынок труда больше не гарантирует социальной устойчивости.

На практике продовольственные банки постепенно превращаются из временного механизма экстренной помощи в постоянный элемент городской инфраструктуры. И это, возможно, самое важное изменение последних лет. Благотворительные организации начинают играть роль неформального дополнения к системе доходов - роль, для которой они изначально не создавались. Неудивительно, что подобные организации работают на пределе своих возможностей. Стоимость логистических аспектов их деятельности увеличивается, поставки становятся менее регулярными, расходы на хранение и транспортировку увеличиваются, а спрос продолжает расти быстрее, чем ресурсы.

«Каждое посещение продовольственного банка - провал государственной политики», - утверждают в Daily Bread. Это не обвинение в адрес отдельных людей, а осуждение экономической модели города.

Впрочем, чертой самого Торонто данная проблема не ограничивается. Ситуация меняется по всему региону. В Воне, Маркэме, Ричмонд-Хилле и других населенных пунктах, которые раньше воспринимались как территория среднего класса, очереди за продовольственной помощью тоже становятся длиннее. Все чаще за продуктами приезжают люди, у которых есть работа, машина, дети и которые привыкли к обычной пригородной жизни.

Особенно сильно нынешняя ситуация ощущается в Брэмптоне и Миссиссаге, где многие заняты в сфере логистики и на складах, занимаются доставкой товаров или уходом за пожилыми людьми. Это тяжелая и стабильная работа, но зарплаты часто уже не успевают за стоимостью жизни.

Во многом это связано с тем, как здесь устроена жизнь. Большинству местных семей автомобиль просто необходим. Люди каждый день ездят на работу, платят за бензин, страховку, сервис, аренду или ипотеку. Когда к этому добавляются коммунальные счета и рост цен в магазинах, свободных денег почти не остается.

Дело в том, что пригороды перестали быть «дешевой альтернативой» Торонто. Аренда здесь резко выросла, цены на жилье - тоже, а расходы на повседневную жизнь почти догнали уровень центра города. Для многих семей переезд в пригород больше не означает финансового облегчения.

Дополнительное давление испытывают молодые семьи и новые иммигранты, которых в пригородах особенно много. У них обычно меньше накоплений, выше расходы на детей и менее объемная финансовая подушка на случай роста цен или потери части дохода.

«Приехав в Канаду, мы поселились в Воне, и работу по специальности и я, и муж нашли довольно быстро, - рассказывает Марина Л., которая стесняется публиковать свою фамилию даже по прошествии почти десяти лет после описываемых ею событий, - однако при наличии троих детей денег нам постоянно не хватало. Нам пришлось купить машину, поскольку устроилась я в Брэмптоне, и хорошо еще, что муж мог добираться до своей компании общественным транспортом. Немалая часть наших зарплат уходила на выплату автомобиля и съем жилья. Я была вынуждена обратиться за помощью в продовольственный банк, какой бы униженной я себя при этом ни чувствовала - я, которая так любит и умеет готовить! Мы встали на ноги только тогда, когда переехали в Болтон».

Этот кризис постепенно охватывает весь регион Большого Торонто и все сильнее затрагивает обычный работающий средний класс. А ведь средний класс всегда считался опорой государственной экономики. Так, то, что может показаться гуманитарной историей о благотворительности, оказывается явлением общенациональной важности.

Дмитрий М. Эпштейн